На главную страницу

Поможем найти
Читать онлайн
Новости и новинки
Вопросы, ответы, мнения!

АУДИОКНИГИ
Audiobooks / e-Books
Фантастика
Фэнтези
Детектив
Женский роман
Эротика
Проза
Приключения
Исторические
Психология
Непознанное
Образование
Бизнес
Детская
Юмор
Разное

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Популярные авторы - для чтения

Фантастика
Фэнтези
Триллер
Детектив
Приключения
Женский роман
Исторический роман
Проза
Детская
Юмор

ПОЛЕЗНАЯ ЛИТЕРАТУРА
Учебники/Пособия
Бизнес/Менеджмент
Любовь/Дружба/Секс
Человек и психология
Здоровье и медицина
Эзотерика
Рукоделие
Дом и сад
Кулинарные
История
Другие

- Популярные аудиокниги

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 

 Читать книги онлайн

Скачать Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей онлайн

05-07-2011 |



Благодарим всех, кто поделился с друзьями этой книгой в социальных сетях!


Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей

ЧАСТЬ I

Жизнь как она есть — всего лишь мечта об отмщении.
Поль Гоген

Грязная торговля

Наставник Глокта стоял в зале и ждал. Он вытянул свою искривленную шею сначала в одну сторону, потом в другую, прислушиваясь к знакомому потрескиванию связок. Привычная боль пронизывала мускулы между лопатками.
«Зачем я постоянно так делаю, если это причиняет мне боль? Почему нас всегда тянет проверить, болит или нет? Прикоснуться языком к язве, потрогать ожог, сковырнуть болячку?»
— Ну? — произнес он резко.
Мраморный бюст у лестницы хранил презрительное молчание.
«Пожалуй, с меня хватит».
Глокта зашаркал по плитам. Он волочил изувеченную, совершенно бесполезную ногу, удары трости отдавались эхом под высокими сводами, украшенными лепниной. Когда лорд Ингелстад, владелец этого огромного зала, присоединился к благородным мужам на открытом совете, сам он был маленьким человеком в прямом смысле. Глава семейства, чье состояние за прошедшие годы уменьшилось, а благополучие и влияние сошли на нет.
«Чем ничтожнее человек, тем более раздуты его амбиции. Неужели трудно понять? Мелкое кажется еще мельче на больших пространствах».
Где-то в полутьме пробили часы, как будто выплюнув несколько вялых ударов.
«Хорошо, но уже поздно. Чем ничтожнее человек, тем приятнее ему, когда его ждут. Но если мне нужно, я могу проявить терпение. Мне нет необходимости спешить на пышные банкеты, вокруг меня не теснятся возбужденные толпы народа, прекрасные женщины не поджидают, затаив дыхание, моего появления. Больше ничего этого нет. Гурки позаботились обо мне в темноте императорских подвалов».
Он прижал язык к беззубым деснам и охнул, подвинув ногу — точно иголки вонзились ему в спину, и веко задергалось от боли.
«Я умею быть терпеливым. Когда каждый шаг становится испытанием, быстро учишься двигаться с осторожностью».
Дверь рядом с ним резко распахнулась. Глокта повернулся, стараясь скрыть гримасу боли, когда его шея хрустнула. На пороге стоял лорд Ингелстад — полный, по-отечески добродушный мужчина с румяным лицом. Он одарил Глокту дружелюбной улыбкой, приглашая пройти в комнату.
«Словно это частный визит и я долгожданный гость».
— Должен извиниться за то, что заставил вас ждать, наставник. После приезда в Адую у меня столько посетителей! Голова кругом идет.
«Будем надеяться, твоя шея не свернется окончательно».
— Очень, очень много посетителей!
«И без сомнения, все с выгодными предложениями. За голос при голосовании. За помощь в выборах нашего нового короля. Но мое предложение, полагаю, тебе будет трудновато отклонить. И больно».
— Немного вина, наставник?
— Нет, милорд, благодарю. — Глокта, болезненно прихрамывая, перебрался через порог. — Я не задержусь у вас. У меня тоже много дел, требующих внимания.
«Выборы не происходят сами собой, разве не знаешь?»
— Конечно, конечно. Пожалуйста, присаживайтесь.
С завидной легкостью Ингелстад уселся и указал Глокте на соседнее кресло. Наставник осторожно опустился в него. Ему потребовалось время, чтобы найти положение, в котором спина не докучала ему постоянной болью.
— А что вы хотели обсудить со мной?
— Я пришел от имени архилектора Сульта. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу прямо: его преосвященство нуждается в вашем голосе.
Крупные черты лица вельможи скривились в гримасе притворного удивления.
«Уж слишком наигранно».
— Я не уверен, что понял вас. Нуждается в моем голосе — по какому вопросу?
Глокта вытер капельки влаги, выступившие под слезящимся глазом.
«К чему это недостойное виляние? Мы же не собираемся вальсировать. У тебя для такого дела неподходящее сложение, а у меня нет ног».
— По вопросу нового короля, лорд Ингелстад.
— Ах вот что.
«Да, вот что. Идиот».
— Наставник Глокта, я смею думать, что не разочарую вас или его преосвященство, к которому я отношусь с глубочайшим уважением… — Он склонил голову, дабы продемонстрировать свое почтение. — Но совесть не позволяет мне допустить, чтобы на меня влияли с какой бы то ни было стороны. Полагаю, что я и все другие члены открытого совета наделены священным доверием. И я обязан отдать свой голос за того, кто представляется мне наилучшим кандидатом из множества весьма достойных мужей.
Он усмехнулся, явно довольный собой.
«Прелестная речь. Даже деревенский болван вряд ли поверит в это. Сколько раз мне приходилось слышать подобное за последние недели? Как правило, после такого вступления наступает черед торговли. Обсуждение того, сколько в точности стоит „священное доверие“. Сколько серебра перетянет эту самую совесть. Сколько золота потребуется, чтобы разорвать узы долга. Но у меня сегодня нет никакого желания торговаться».
Глокта высоко поднял брови.
— Я должен поздравить вас, лорд Ингелстад, это очень достойная позиция. Если бы все обладали таким же благородством, наш мир был бы гораздо лучше. Ваши убеждения… тем более, когда вы столько можете потерять. Когда вы можете потерять все. — Он сморщился, взял трость в одну руку и, преодолевая боль, придвинулся к краю кресла. — Однако я вижу, что вы непреклонны, и ухожу.
— Что вы имеете в виду, наставник?
Озабоченность явственно читалась на пухлом лице вельможи.
— Ну, некоторые ваши делишки, связанные с коррупцией, лорд Ингелстад.
Розовые щеки лорда разом поблекли.
— Здесь, должно быть, какая-то ошибка.
— О нет. Уверяю вас. — Глокта вытащил листки с признательными показаниями из внутреннего кармана камзола. — Ваше имя довольно часто упоминается в признаниях торговцев шелком, особенно старших членов гильдии. Очень часто.
Наставник вытянул руку с хрустящими листками бумаги, чтобы оба могли видеть их.
— Здесь вас называют — поверьте, не я выбрал такое слово — прямым соучастником. Главным бенефициаром, то есть получателем выгоды от самой отвратительной контрабандистской операции. А здесь, сами можете заметить, и мне даже неловко упоминать об этом, ваше имя и слово «предательство» стоят в самой непосредственной близости.
Ингелстад обмяк в кресле, откинувшись назад, и опрокинул бокал с вином, стоявший рядом на столе. Капли темно-красной жидкости пролились на отполированный пол.
«О, надо бы их вытереть. Не то останется отвратительное пятно, а от таких пятен невозможно избавиться».
— Его преосвященство, — продолжал Глокта, — считает вас своим другом. Он постарался, чтобы ваше имя не упоминалось в черновых документах. Он понимает, что вы лишь старались предотвратить разорение своей семьи, и сочувствует вам. Если же вы разочаруете его во время голосования, боюсь, его сочувствие и симпатия к вам иссякнут. Вы понимаете, что я имею в виду?
«По-моему, я выразился абсолютно ясно».
— Да, конечно, — прохрипел Ингелстад.
«А как же узы долга? Теперь они ослабели?»
Благородный муж занервничал и побледнел.
— Я бы ни на миг не задумался и посодействовал его преосвященству любым возможным образом, но… Дело в том…
«Что еще? Какое-то новое предложение? Это бесперспективная сделка? Или даже призыв к моей совести?»
— Вчера ко мне приходил представитель верховного судьи Маровии. Некто по имени Харлен Морроу. Он предъявил мне почти такие же претензии и… точно так же угрожал мне.
Глокта нахмурился.
«Неужели опять? Маровия и его мерзкий червяк. Всегда на шаг впереди или на шаг позади. Все время дышат в затылок».
— Так что мне прикажете делать? — В голосе Ингелстада послышались визгливые нотки. — Я не могу поддержать вас обоих. Я покину Адую, наставник, и никогда не вернусь сюда. Я вообще воздержусь от голосования.
— Ты не подложишь мне такую свинью! — прошипел Глокта. — Ты проголосуешь так, как я скажу, а Маровия пусть катится ко всем чертям.
«Еще одно усилие? Конечно, неприятно, но пусть будет так. Разве мои руки уже не замараны по локоть? Влезть в одну или в две сточные канавы — какая разница?»
— Вчера, — Глокта понизил голос и заговорил мягко и вкрадчиво, как урчит кошка, — я смотрел на ваших дочерей в парке.
Лицо Ингелстада помертвело.
— Три юных непорочных существа, три нежных бутона, которые вот-вот раскроются. Одеты по последней моде, одна прелестнее другой. Самой младшей… лет пятнадцать?
— Тринадцать, — прохрипел Ингелстад.
— Ах вот как. — Глокта растянул губы в улыбке, показывая беззубые десны. — Она так рано расцвела. Ведь ваши дочери прежде не посещали Адую, если я не ошибаюсь?
— Не посещали, — ответил он почти шепотом.
— Полагаю, так и есть. Когда они прогуливались по садам Агрионта, их возбуждение и восторг были просто очаровательны. Готов поклясться, на них уже обратил внимание не один завидный жених в столице. — Улыбка Глокты медленно погасла. — Мне будет больно, лорд Ингелстад, если этих нежных прелестных созданий схватят и они окажутся в одном из самых суровых исправительных заведений Инглии. Там, где красота и изысканные манеры привлекают к себе внимание совсем иного рода. — Медленно наклонившись вперед, Глокта перешел на шепот и постарался придать своему голосу оттенок ужаса. — Такой жизни я не пожелал бы и собаке. И все по глупой неосмотрительности их отца, вполне способного это предотвратить.
— Но мои дочери… Их никак не касается…
— Мы выбираем нового короля! Это касается всех!
«Слишком жестко, возможно. Но суровые времена требуют жестких действий».
Опираясь на трость, Глокта с трудом потянул ногу. Его рука дрожала от напряжения.
— Я сообщу его преосвященству, что он может рассчитывать на ваш голос.
Ингелстад был сломлен. Он сдался, неожиданно и окончательно.
«Обмяк, как бурдюк с вином, который проткнули ножом».
Плечи лорда поникли. Лицо осунулось, на нем застыло выражение ужаса и безнадежности.
— Но, верховный судья… — прошептал он. — У вас нет ни капли сострадания?
Глокта только пожал плечами.
— Мальчишкой я был глуп и довольно чувствителен. Клянусь, я мог бы зарыдать, увидев муху, запутавшуюся в сетях паука. — Он скривился, поскольку острая боль сковала его ногу, когда он повернулся к двери. — Однако постоянная боль излечила меня от этого.

Это было маленькое собрание в очень узком кругу.
«Однако не скажешь, что в компании царит благодушие».
Наставник Гойл сидел за огромным круглым столом в огромном круглом зале и неотрывно смотрел на Глокту маленькими, как бусинки, глазами.
«И в этих глазах нет никакого расположения».
Внимание его преосвященства архилектора, главы королевской инквизиции, было обращено вовсе не на подчиненных. Почти триста двадцать листков бумаги были прикреплены к изогнутой перегородке, занимавшей едва ли не половину комнаты.
«По одному на каждого великого деятеля из нашего благородного открытого совета».
Легкий ветерок, залетавший в высокое окно, ворошил листы, и они едва слышно поскрипывали.
«Дрожащие листочки для дрожащих голосков».
На каждом листке было отмечено имя.
«Лорд такой-то, лорд этакий, лорд неизвестно чего. Великие мужи и незаметные, никчемные персонажи. Люди, чье мнение никого не интересовало, пока принц Рейнольт не вывалился из своей кровати прямо в могилу».
На большинстве листов в углу виднелись разноцветные восковые шарики. На некоторых по два, даже по три.
«Вассалы, лояльные сторонники. Как они будут голосовать? Те, кто отмечен синим цветом, — за лорда Брока, красным — за лорда Ишера, черные — за Маровию, белые — за Сульта и так далее. Но все может перемениться, и очень быстро. Зависит от того, в какую сторону подует ветер».
Ниже были сделаны надписи — ровные линии маленьких, тесно прижавшихся друг к дружке букв. Слишком мелкие для того, чтобы Глокта мог прочитать их с того места, где сидел. Но он знал, что там написано.
«У одного жена когда-то была шлюхой. Другой имеет склонность к молодым людям. Третий слишком много пьет. Четвертый в приступе ярости убил слугу. Пятый азартен, залез в долги, не может расплатиться… Тайны. Слухи. Наветы. Орудия нашего благородного торга. Триста двадцать имен — и столько же омерзительных историй. Каждую надо раскопать, обработать и пустить в дело. Политика. Работа для блюстителей нравственности. И почему я занимаюсь этим? Ради чего?»
Архилектора заботили более насущные вопросы.
— Брок по-прежнему опережает всех, — пробормотал он уныло, глядя на трепещущие листы бумаги и сцепив за спиной руки в ослепительно-белых перчатках. — У него около пятидесяти голосов, это определенно.
«Насколько что-то может быть определенным в наши совсем не определенные времена».
— Ишер отстает не намного. За него сорок голосов или чуть больше. Скальд в последнее время заметно продвинулся вперед, насколько мы можем судить. Весьма жесткий тип, как оказалось. Он держит в руках делегацию Старикланда, что дает около тридцати голосов. То же самое, вероятно, касается и Барезина. Эти четверо — главные кандидаты, как видно из сложившейся ситуации.
«Но кто знает? Возможно, король проживет еще год, а когда дело дойдет до выборов, мы уже поубиваем друг друга».
Глокта подавил усмешку при этой мысли. Круг лордов был заполнен роскошно разодетыми тушами: представители всех знатных фамилий Союза входили туда, да еще все двенадцать членов закрытого совета.
«И каждый старается воткнуть нож в спину соседа. Уродливая правда власти».
— Вы говорили с Хайгеном? — резко спросил Сульт.
Гойл вскинул лысеющую голову и, глядя на Глокту, усмехнулся с явным раздражением.
— Лорд Хайген по-прежнему считает, что может стать нашим следующим королем, хотя контролирует не более дюжины голосов. Ему было недосуг выслушивать наши предложения, он слишком занят набором сторонников. Возможно, через неделю или две у него появится причина изменить отношение к нашим словам. Тогда вполне вероятно будет склонить его на нашу сторону, но я бы не стал делать на него ставку. Скорее всего, он вступит в сделку с Ишером. Они всегда были близки, насколько мне известно.
— Что ж, пусть объединяются, — процедил Сульт. — А как насчет Ингелстада?
Глокта подвинулся в кресле.
— Я предъявил ему наши требования в категорической форме, ваше преосвященство.
— И что? Мы можем рассчитывать на его голос?
«Как посмотреть».
— Не могу утверждать наверняка. Верховный судья Маровия давит на него теми же угрозами. Он действует через своего человека по имени Харлен Морроу.
— Морроу? Не тот ли лизоблюд Хоффа?
— Похоже, он добился повышения.
«Или понижения. В зависимости от того, как к этому относиться».
— С ним можно разобраться. — Лицо Гойла сложилось в весьма неприятную гримасу. — Без особого труда…
— Нет! — оборвал его Сульт. — Скажите, Гойл, почему так происходит: не успеет какая-то проблема появиться, а вы уже готовы разрубить ее, не сходя с места? На этот раз мы обязаны действовать осторожно. Надо показать себя респектабельными, надежными людьми, открытыми для переговоров.
Он подошел к окну. Яркий солнечный свет упал на крупный багровый камень в кольце архилектора и рассыпался на множество фиолетовых отблесков.
— Все это время об управлении страной никто и не задумывается. Налоги не собираются. Преступления остаются безнаказанными. Негодяй по кличке Дубильщик, демагог и предатель, беспрепятственно произносит речи на деревенских ярмарках, призывая к восстанию. Крестьяне то и дело бросают свои хозяйства и становятся разбойниками, совершают бессчетные грабежи и насилие, наносят убытки государству. Хаос расползается, и у нас нет никаких возможностей положить этому конец. В Адуе остались лишь два полка королевской гвардии, их едва хватает на то, чтобы поддерживать порядок в городе. А если кому-то из наших высокородных лордов надоест ждать и он решит поскорее захватить корону? Мы не сумеем этому воспрепятствовать!
— Может быть, армия скоро вернется с Севера? — предположил Гойл.
— Не похоже. Старый осел маршал Берр потратил три месяца, роя носом землю вокруг Дунбрека, и тем самым дал Бетоду время на перегруппировку сил за Белой рекой. Неизвестно, когда маршал справится с этим, да и справится ли вообще.
«Месяцы потрачены на разрушение нашей собственной крепости. Тут задумаешься, стоит ли усилий строительство».
— Двадцать пять голосов. — Архилектор бросил сердитый взгляд на шуршащие бумажки.
— Двадцать пять, а у Маровии восемнадцать? Мы очень медленно движемся вперед. Пока приобретаем одного сторонника, теряем другого — его уводят наши соперники.
Гойл наклонился вперед в своем кресле.
— Возможно, ваше преосвященство, снова пришло время обратиться к нашему другу в Университете…
Архилектор раздраженно фыркнул, и Гойл закрыл рот. Глокта взглянул в большое окно, притворяясь, что не услышал ничего особенного. Шесть потрескавшихся шпилей Университета возвышались перед его взором.
«Что полезного можно там найти? Среди упадка, разрухи, пыли и старых идиотов адептов?»
Сульт не дал ему возможности долго размышлять по этому поводу.
— Я сам поговорю с Хайгеном — сказал он и ткнул пальцем в одну из бумаг. — Гойл, напишите лорд-губернатору Миду и постарайтесь заручиться его поддержкой. Глокта, организуйте беседу с лордом Веттерлантом, пора бы ему определиться. Идите оба.
Сульт отвернулся от листочков, исписанных чужими секретами, и пристально взглянул на Глокту холодными голубыми глазами.
— Отправляйтесь и добудьте мне голоса!



Быть вождем

— Холодная ночь! — прокричал Ищейка. — Даже не подумаешь, что лето.
Все трое обернулись к нему. Ближе всех находился седой старик, судя по всему много повидавший в жизни. Рядом с ним стоял человек помоложе с одной рукой — левая была обрублена выше локтя. Третий казался совсем мальчишкой. Он остановился на краю причала и хмуро смотрел на темное море. Подходя ближе, Ищейка притворился, будто хромает, припадал на одну ногу и болезненно морщился. Он проковылял под фонарем, свисавшим с высокого столба рядом с сигнальным колоколом, и поднял флягу, чтобы они могли ее видеть.
Старик усмехнулся и прислонил копье к стене.
— У воды всегда холодно! — Он подошел, потирая руки. — Похоже, ты нас согреешь?
— Точно. Удача вам улыбается.
Ищейка вытащил пробку, взял одну из кружек и наполнил ее жидкостью.
— Не надо стесняться. Верно, парень?
— Я думаю, вы этим не страдаете.
Ищейка плеснул питья в следующую кружку. Однорукий наклонился взять ее и положил копье. Последним подошел мальчик и стал настороженно рассматривать Ищейку. Старик шутливо толкнул его в бок.
— Твоя матушка не предупреждала тебя, что пить нельзя, парнишка?
— Какая разница, что она говорила? — огрызнулся тот, стараясь, чтобы его высокий голос звучал как можно более сурово.
Ищейка протянул ему кружку.
— Если ты достаточно взрослый, чтобы держать копье, значит, дорос и до того, чтобы поднять кубок. Я так считаю.
— Да, я уже взрослый, — отрезал тот и буквально выхватил кружку из руки Ищейки.
Однако сделал глоток и вздрогнул. Ищейка вспомнил, как сам в первый раз попробовал алкоголь. Тогда его здорово тошнило, и он удивлялся, почему всем так нравится выпивка. Он улыбнулся. Мальчик, скорее всего, подумал, что смеются над ним.
— А кто ты такой, между прочим?
Старик одернул его.
— Не обращай внимания. Он еще слишком юн и считает, что грубостью можно заслужить уважение.
— Что ж, хорошо, — произнес Ищейка.
Наполнив свою кружку, он поставил флягу на камни, тем самым выигрывая время. Он хотел обдумать, что сказать дальше, и удостовериться, что он не ошибся.
— Меня зовут Крегг.
Когда-то он знал человека по имени Крегг. Там, на холмах, от него остались одни объедки. Ищейка не очень-то жаловал его и понятия не имел, почему сейчас это имя пришло ему на ум. Самое обычное, распространенное имя, подумал он. Он хлопнул себя по бедру.
— Вот, проткнули у Дунбрека, и все никак не заживает. Для похода больше не гожусь. Прошли денечки, когда я мог топать в строю. Мой командир прислал меня сюда, смотреть на воду в вашей компании. — Он взглянул на море, колыхавшееся и мерцавшее в бликах лунного света, как живое. — Не могу сказать, что очень сожалею об этом. По-честному, мне порядком досталось.
Последнее, по крайней мере, было правдой.
— Понимаю тебя, — сказал однорукий и помахал обрубком руки перед лицом Ищейки. — А как там вообще дела?
— Да вроде все путем. Союз по-прежнему отсиживается под стенами крепости, пытается проникнуть внутрь. А мы поджидаем их на другом берегу реки. И так из недели в неделю.
— Я слышал, какие-то парни переметнулись на сторону Союза. Вроде Тридуба был там, его убили в сражении.
— О, это был великий человек, Рудда Тридуба, — произнес старик, — великий.
— Ага, — кивнул Ищейка. — Это точно.
— Я слышал, будто Ищейка теперь за него, — продолжал однорукий.
— Правда?
— Говорят. Неприятный тип. Здоровый такой парень. Его Ищейкой прозвали, потому что он женщинам, бывало, соски отгрызал.
— Неужели? — Ищейка моргнул. — Я его никогда не видел.
— Еще говорят, что и Девятипалый там был, — прошептал мальчик. Его глаза широко раскрылись, будто он говорил о привидении.
Старик и однорукий усмехнулись.
— Девятипалый давно мертвец, мальчик, и хорошо, что этот долбанный злодей сгинул, скатертью дорога.
Однорукий вздрогнул.
— Тьфу, черт! Ты несешь чушь!
— Только то, что я слышал.
Старик жадно глотнул еще грога и причмокнул губами.
— Какая разница, кто где. Союз наверняка утихомирится, как только вернет себе крепость. Утихомирится и отправится домой, за море, и все снова станет как было. Во всяком случае, сюда, в Уфрис, никто из них не явится.
— Ну да, — согласился однорукий радостно. — Сюда они не придут.
— А чего же мы тогда сидим и ждем их? — спросил мальчик вяло.
Старик закатил глаза, словно слышал этот вопрос раз десять и устал отвечать одно и то же.
— Да потому что нам дали задание, парень.
— Ну, раз у вас есть задание, нужно выполнить его наилучшим образом.
Ищейка вспомнил, как Логен много раз говорил ему то же самое. И Тридуба тоже. Теперь оба они вернулись в грязь, но эти слова звучали так же справедливо, как и прежде.
— Даже если задание скучное, опасное или совершенно непонятное. Даже если это задание, с которым ты предпочел бы не связываться.
Проклятие, ему приспичило отлить. Как всегда в подобной ситуации.
— Точно, — произнес старик и улыбнулся, глядя в кружку. — Надо делать то, что положено.
— Так и есть. Только обидно. Но при тебе отличные ребята… — Ищейка протянул руку за спину, словно ему потребовалось почесать зад.
— Обидно? — Мальчик смотрел на него в явном замешательстве. — Что ты имеешь в виду…
В это мгновение за спиной мальчика возник Доу и перерезал ему горло.
Почти в тот же самый миг Молчун грязной рукой зажал рот однорукому и вытащил из прорехи на плаще покрытое кровью лезвие. Ищейка бросился вперед и трижды ударил старика по ребрам. Тот захрипел, покачнулся, глаза его расширились, кружка, которую он все еще держал в руке, накренилась, слюна вперемешку с грогом стекла по подбородку. Он упал.
Мальчик сделал несколько движений. Он прижимал одну руку к шее, стараясь удержать кровь, другой же он тянулся к шесту, где висел сигнальный колокол. У него хватило мужества вспомнить о колоколе, когда ему перерезали горло, Ищейка признал это; но мальчик сделал лишь шаг, прежде чем Доу наступил ему на шею сзади и буквально вдавил в землю.
Услышав, как хрустнула шея мальчика, Ищейка вздрогнул. По справедливости, он не заслужил такой смерти. Но война есть война. Очень многие находят смерть, которую не заслужили. Работу надо было сделать, и они сделали ее, притом все трое были живы. Ищейка, конечно, не мог ожидать ничего хорошего от такой дрянной работы, но у него остался неприятный осадок. Их дело никогда не казалось ему легким, но теперь, когда Ищейка был за старшего, все стало тяжелей. Удивительно, насколько легче убивать, когда кто-то другой приказывает тебе сделать это. Трудненько это — убивать. Тяжелее, чем кажется.
Если, конечно, твое имя не Черный Доу. Для парня убить — как помочиться, и он чертовски преуспел в этом. Ищейка наблюдал, как Черный Доу наклонился, сорвал с однорукого плащ. Потом взвалил тело на плечи и небрежно сбросил в море, словно мусор.
— У тебя две руки, — произнес Молчун, уже накинув плащ старика.
Доу осмотрел себя.
— О чем ты? Я не собираюсь сам себе отрубать руку, чтобы выглядеть пострашнее, идиот!
— Он имеет в виду, не мозоль своими руками глаза.
Ищейка смотрел, как Доу протер кружку грязным пальцем, налил себе немного грога и залпом выпил.
— Как ты можешь пить в такой момент? — спросил он, стаскивая с мальчика окровавленный плащ.
Доу пожал плечами и налил себе еще.
— Обидно оставлять. Кроме того, ты сам сказал — холодная ночь. — Он неприятно усмехнулся. — Но ты, черт возьми, горазд болтать, Ищейка! Это меня зовут Крегг. — Прихрамывая, Доу сделал пару шагов. — Я получил под зад при Дунбреке. Откуда ты все это выкопал?
Он хлопнул Молчуна по плечу.
— Вообще-то нормально. Было какое-то словечко, подходящее к такому случаю. Какое словечко-то?
— Правдоподобно, — ответил Молчун.
— Правдоподобно. — Взгляд Доу смягчился. — Это как раз о тебе, Ищейка. Ты умеешь очень правдоподобно рассказывать. Клянусь, ты мог сказать им, что ты не кто иной, как сам Скарлинг Простоволосый, и они бы тебе поверили. Даже не знаю, как тебе удалось сохранить невозмутимый вид?
Ищейка был не расположен к веселью. Ему не хотелось смотреть на два мертвых тела, лежащие на камнях. Он все еще невольно беспокоился о том, как бы мальчик не замерз без плаща. Конечно, полная дурость думать о таком, когда парень лежит в шаге от тебя в луже собственной крови.
— Это не важно, — недовольно ответил он. — Надо избавиться от них и убираться. Неизвестно, когда сюда явятся остальные.
— Ты прав, вождь. Как бы то ни было, ты прав.
Доу сбросил в воду оба мертвых тела, потом отцепил язык колокола и тоже кинул его в море, раз и навсегда.
— Обидно, — сказал Молчун.
— Что именно?
— Колокол сломан.
Доу взглянул на него, прищурившись.
— Колокол, вот проклятье! Ты мастер сморозить черт знает что. Я был о тебе лучшего мнения. Сломали колокол! Ты в своем уме, парень?
Молчун пожал плечами.
— Южане могли бы воспользоваться им, когда придут сюда.
— Ну, они могут нырнуть и поискать его язык! Ну ты даешь!
Доу схватил копье однорукого и зашагал к распахнутым воротам.
Одну руку он держал спрятанной под плащом.
— Испортили колокол, — бормотал он недовольно. — Придурок.
Ищейка встал на носки и отцепил лампу. Держа ее высоко в руке, посмотрел на море, приподнял край плаща и закрыл им лампу, потом открыл. Снова закрыл и опять открыл. Повторил еще раз, после чего вернул мерцающий светильник на шест. Пламя вспыхнуло, оживляя надежду, — маленький огонек, хорошо видный с воды, их единственный свет.
Ищейка все время ждал, что дело сорвется, что шум услышат в городе, что пять дюжин карлов выйдут из раскрытых ворот и их троица встретит тот конец, который они заслужили. Ему просто страшно захотелось отлить, когда он думал об этом. Но карлы не появились. Не раздалось ни единого звука. Только безъязыкий колокол поскрипывал на шесте, холодные волны плескались, стуча о камень и дерево пристани. Все шло так, как они запланировали.
Первая лодка появилась из темноты, скользя по волнам. На носу усмехался Трясучка. Десятка два карлов сидели за ним в лодке и очень осторожно работали веслами. Их бледные лица были напряжены, зубы сжаты, чтобы ничем не нарушить тишину. Но все равно каждый стук дерева или позвякивание металла заставляли Ищейку вздрагивать.
Трясучка и его помощники привязали к борту мешки с соломой и причалили беззвучно; они все продумали еще неделю назад. Они бросили веревки, Ищейка и Молчун поймали их, подтащили судно ближе и закрепили его. Ищейка взглянул на Доу, как ни в чем не бывало прислонившегося к стене у ворот, и тот слегка покачал головой, давая понять, что в городе тихо. Трясучка тихо спрыгнул на пристань и подошел, пригибаясь в темноте.
— Отличная работа, вождь! — прошептал он, широко улыбаясь. — Аккуратно и точно.
— У нас будет время похвалить друг дружку.
— Нам надо встретить другие лодки.
— Ты прав.
Еще несколько лодок приблизились к причалу. В них тоже сидели карлы, а мешки с соломой прикрывали борта. Подчиненные Трясучки подтягивали лодки к пристани, и люди выходили на берег. Там были разные люди — те, кто перешел на их сторону за последние несколько недель. Те, кому не нравились новые порядки Бетода. Вскоре их собралось на причале так много, что Ищейка и не ожидал.
Они разбились на команды, как было решено заранее. У каждой команды был свой предводитель, перед каждой стояло особое задание. Два человека, знавших Уфрис, нарисовали на земле план города, как это делал Тридуба. Ищейка усмехнулся: Черному Доу когда-то это не нравилось, но теперь он понял, что игра стоит свеч. Новый вождь присел на корточки около ворот, и люди прошли мимо него, слившись в темноте в молчаливую толпу.
Первым шел Тул, за ним — дюжина карлов.
— Отлично, Грозовая Туча, — произнес Ищейка, — тебе достанутся главные ворота.
— Ага, — кивнул Тул.
— Это самая трудная задача, попытайся все сделать тихо.
— Будет тихо, вождь.
— Тогда удачи, Тул!
— И без нее обойдемся.
И великан растворился в темноте, ступив на улицы города. Его команда последовала за ним.
— Красная Шляпа, твое дело — башня у колодца и стены вокруг.
— Понял.
— Трясучка, твои ребята караулят городскую площадь.
— Будем бдительны, как ночные совы, вождь.
И так далее. Они проходили мимо, вступали через ворота на темные улицы города так тихо, что ветер с моря или покачивание волн в гавани наделали бы больше шума. Ищейка поставил задачу каждому отряду и приободрил бойцов. Последним подошел Черный Доу. За ним следовал его отряд — несколько суровых и упрямых на вид человек.
— Тебе, Доу, поручается резиденция предводителя. Обложи их, как говорится, но поджигать пока не нужно, слышишь? Никого не убивай, только в самом крайнем случае. Еще не время.
— Не время, куда яснее.
— И еще, Доу.
Доу обернулся.
— Женщин тоже не нужно обижать.
— За кого ты меня принимаешь? — спросил Доу, и его зубы блеснули в темноте. — Я что, животное?
И вот все сделано. Ищейка, Молчун и с ними еще кое-кто остались наблюдать за водой.
— Угу, — произнес Молчун, опуская голову.
Из его уст это была большая похвала.
Ищейка указал на шест.
— Может, действительно использовать колокол? — сказал он. — Ему найдется применение.

Во имя мертвых, колокол забил! Ищейке пришлось зажмурить глаза, его рука задрожала, когда он ударил по нему рукояткой ножа. Он чувствовал себя не очень-то уютно среди этих зданий, зажатых стенами и заборами. Он нечасто бывал в городах, а когда бывал, радости не испытывал. Что хорошего в том, чтобы жечь дома и сеять несчастья после осады? Или торчать в тюрьме у Бетода, ожидая расправы. Он обвел взглядом нагромождение крытых шифером крыш, стены из старого бурого камня и почерневшего дерева, покрытые грязной серой штукатуркой, влажные и скользкие от мелкого дождя. Странный способ жить: спать в коробке, весь день крутиться на одном и том же месте. Эта мысль не давала ему покоя, словно встряски с колоколом было недостаточно. Он откашлялся и поставил колокол на камни рядом с собой. Потом замер, выжидая и держа руку на рукоятке меча.
Из глубины улицы послышались неуверенные шаги. Маленькая девочка выбежала на площадь. Ее рот широко раскрылся, когда она увидела перед собой дюжину мужчин, вооруженных до зубов, и Тула Дуру посреди них. Вероятно, она никогда не видела человека и в половину его роста. Девочка резко развернулась, чтобы убежать в другую сторону, и едва не поскользнулась на мокрых камнях. Потом она увидела Доу. Он сидел на груде дров прямо за ее спиной, спокойно прислонившись к стене. Обнаженный меч лежал у него на коленях. Девочка застыла.
— Все нормально, детка, — прорычал Доу. — Стой там, где стоишь.
На площадь поспешно выходили другие люди, их становилось все больше. Они с удивлением и страхом смотрели на Ищейку и его людей, стоявших в ожидании. По большей части женщины и дети, несколько стариков. Звук колокола поднял их с постели, и они пришли сюда, полусонные, с красными глазами и опухшими лицами, одетые во что попало и чем попало вооруженные. Мальчик с мясницким ножом. Старик с мечом, оттягивавшим ему руки, так что древний старец казался еще древнее. Девушка с растрепанными темными волосами, вооруженная вилами, напомнила Ищейке Шерри. Задумчивая, суровая, она так же смотрела на него до того, как они стали делить ложе. Нахмурившись, Ищейка опустил глаза и взглянул на грязные босые ноги девушки. Он надеялся, что ему не придется убивать ее. Если горожане будут послушны и напуганы, все может завершиться наилучшим образом, быстро и легко. Поэтому Ищейка постарался говорить так, чтоб навести страху и не навредить самому себе. Так, как говорил бы Логен. Или все же стоит нагнать побольше страху? Ну, тогда как Тридуба. Грубовато, но ясно. Пожалуй, это будет лучше для всех.
— Предводитель среди вас? — прокричал он.
— Ну я за него, — проскрипел в ответ старик с мечом.
Его лицо побледнело и осунулось, когда он увидел на площади своего города столько вооруженных до зубов незнакомцев.
— Зовут меня Брасс. А вы, черт возьми, кто такие?
— Я Ищейка, со мной Хардинг Молчун, а вот этот здоровый парень — Тул Дуру Грозовая Туча.
Глаза горожан широко раскрылись, люди зашептались. Видимо, эти имена они уже слышали.
— Мы пришли сюда с пятью сотнями карлов и прошлой ночью захватили ваш город.
Кто-то вскрикнул, кто-то громко ахнул. На самом деле их было около двухсот, но слова Ищейки имели смысл: горожане должны понять, что сопротивляться бесполезно. Ему бы не хотелось вонзать нож в какую-нибудь женщину. Тем более не хотелось, чтобы нож вонзили в него.
— Здесь и в округе много наших воинов, а все ваши охранники схвачены и связаны, если не убиты. Кое-кого из моих ребят вы обязаны знать. Я говорю о Черном Доу.
— Это я.
Доу показал свою отвратительную улыбочку, и несколько человек шарахнулись от него, словно увидели перед собой ту самую преисподнюю, о которой им так много рассказывали.
— Они готовы поджигать ваши дома и нести смерть. Они готовы действовать так, как действовал Логен Девятипалый. Вы понимаете, о чем я?
Где-то в толпе заплакал ребенок, не в полный голос, а тихо, со всхлипами. Мальчик, стоящий рядом, неотрывно смотрел на Ищейку, нож в руке его качнулся. Темноволосая девушка моргнула и крепче сжала вилы. Главное они уяснили. Порядок.
— Но я подумал, что будет справедливо дать вам возможность сдаться, так как в городе много детей, женщин и стариков. У меня счет к Бетоду, а не к людям, живущим здесь. Союз рассчитывает использовать это место как порт, чтобы доставлять людей и припасы. Они появятся через час, на своих кораблях. Их будет много. Это случится, желаете вы того или нет. Ценой крови, если вы хотите. Мертвые знают, у нас большой опыт в этом деле. Предлагаю вам сложить оружие. Если согласитесь, мы поладим — как это говорится, есть такое словечко?..
— Цивилизованно, — подсказал Молчун.
— Ага. Цивилизованно. Что скажете?
Старик тер пальцем меч и, похоже, не собирался им размахивать. Он скользнул взглядом по стенам, где стояли карлы, и еще сильнее ссутулился.
— Кажется, ты решил нас остудить? Ты Ищейка, да? Я слышал, ты умный парень. В любом случае, здесь не осталось никого, кто в силах сражаться с тобой. Бетод забрал всех, кто способен держать в руках копье и щит. — Он оглянулся на мрачную толпу. — Могут ли женщины рассчитывать на безопасность?
— Мы обеспечим им безопасность.
— Тем, кто этого пожелает, — уточнил Доу, пожирая взором девушку с вилами.
— Мы обеспечим им безопасность, — прорычал Ищейка, бросив на Доу рассерженный взгляд. — Я прослежу за этим.
— Что ж, тогда… — тяжело вздохнул старик.
Он доковылял до Ищейки, наклонился, сморщившись, встал на колени и положил свой ржавый клинок к ногам воина.
— Насколько я понял, ты лучше Бетода. Я обязан поблагодарить тебя за милосердие, если ты сдержишь слово.
— Уф.
Ищейка не чувствовал себя милосердным. Он очень сомневался, что его поблагодарил бы старик, которого он убил на причале, или однорукий, которому воткнули в спину нож. Или тот мальчик с перерезанным горлом, потерявший едва начатую жизнь.
Один за другим люди выходили из толпы и, приблизившись, складывали оружие — если все эти предметы можно было так назвать — в кучу перед Ищейкой. Росла гора старых ржавых инструментов и какого-то хлама.
Последним подошел мальчик с ножом. Он воткнул свое оружие в груду лезвием вниз, нож лязгнул. Испуганно взглянув на Черного Доу, мальчик поспешил к остальным и уцепился за руку темноволосой девушки.
Они стояли перед ним, столпившись, и глядели на него широко раскрытыми глазами. Ищейка чувствовал запах их страха. Эти люди ожидали, что Доу и его карлы разорвут их на куски прямо на месте. Они ожидали, что их затолкают в дома, запрут, а потом подожгут. Ищейке приходилось видеть, как это делается, и он не винил их, сбившихся в кучу и прижавшихся друг к другу, как овцы зимой в поле. Ему тоже пришлось пройти через это.
— Хорошо! — гаркнул он. — Значит, так! Возвращайтесь в свои дома. Войска Союза появятся здесь около полудня, и будет лучше, если улицы окажутся пустыми.
Они растерянно смотрели на Ищейку, на Тула, на Черного Доу, на всех остальных. Они судорожно глотали слюну, их бил озноб. Они бормотали благодарности своим мертвым покровителям.
Потом начали медленно расходиться, растекаться по направлению к своим жилищам. Живые, к их невероятному облегчению.
— Неплохо сработано, вождь, — произнес Тул на ухо Ищейке. — Сам Тридуба не мог бы устроить все лучше.
Черный Доу робко приблизился с другой стороны.
— Вот только насчет женщин, если ты спросишь мое мнение…
— Я не спрашиваю.
— Вы не видели моего мальчика?
Одна женщина не ушла домой. Она подходила к воинам, в ее глазах стояли слезы, на лице отражалась тревога. Ищейка опустил голову и старался не смотреть на нее.
— Мой мальчик, мой сын! Он был с охранниками, там, у воды. Вы не видели его? — Она потянула Ищейку за куртку. Ее голос дрогнул, в нем послышались слезы. — Пожалуйста, скажите, где мой сын?
— Вы думаете, я знаю? — бросил он в ее залитое слезами лицо.
И зашагал прочь, будто его ждали очень много дел, но все время повторял себе: ты трус, ты подонок, Ищейка, ты свинья, ты малодушный, кровожадный трус. Какое геройство — взять на испуг толпу женщин, детей и стариков, обмануть их.
Да, это непросто — быть вождем.



Благородное занятие

Большой ров пересох еще в начале осады и превратился в широкую канаву, полную черной грязи. На дальнем конце моста, перекинутого через ров, четверо солдат стаскивали с подводы мертвецов, подтаскивали их к краю рва и сбрасывали вниз. Это были тела последних защитников, обожженные и изуродованные, покрытые кровью и сажей. Тела дикарей, пришедших с востока, из-за реки Кринна, бородатых, с длинными спутанными волосами. После трех месяцев осады Дунбрека все они исхудали и выглядели измученными, едва походили на людей. Мало радости для Веста — одержать верх над противником, вызывающим лишь жалость.
— Досадно, — проговорил негромко Челенгорм. — Они так храбро дрались, и такой бесславный конец.
Вест проследил взглядом, как еще одно тощее тело в лохмотьях соскользнуло с края рва и погрузилось в грязное месиво из ила и человеческих конечностей.
— Именно так заканчивается большинство осад. Особенно для тех, кто храбр. Мертвые лягут в эту клоаку, а потом ров снова наполнят водой. Воды Белой реки накроют их, храбрых или не очень, это уже не имеет никакого значения.
Крепость Дунбрек мрачной громадиной нависала над двумя офицерами, когда они пересекали мост. Серые очертания стен и башен вырисовывались на облачном бесцветном небе. Несколько ворон описывали круги над крепостью, то и дело пронзительно вскрикивая. Еще парочка надрывно каркала с украшенных зубцами бастионов.
Почти месяц понадобился воинам генерала Кроя, чтобы совершить этот поход. Они теряли людей, отражая постоянные атаки противника, и в итоге пробились сквозь тяжелые ворота под ливнем из стрел, камней и кипятка. Еще неделя бойни в узком подземном туннеле, и они преодолели расстояние в дюжину шагов, ворвались во вторые ворота, прокладывая путь огнем и мечом, и взяли под контроль внешнюю стену крепости. Все преимущества были на стороне защитников. Крепость была изначально построена так, чтобы обеспечить это.
Но когда они захватили караульную будку у ворот, оказалось, что трудности только начались. Внутренняя стена была в два раза выше и толще, чем внешняя. С нее можно было разглядеть каждый шаг противника. Метательные снаряды летели в них с шести огромных башен, похожих на отвратительных чудовищ.
Чтобы захватить вторую стену, людям Кроя пришлось испробовать все известные в военной науке способы осады. Они в поте лица работали киркой и ломом, стараясь пробить стену, но каменная кладка была очень широка в основании — пять шагов, не меньше. Они попытались устроить подкоп, но земля около крепости раскисла от воды, а под ней лежал плотный однородный инглийский камень. Они осыпали крепость снарядами из катапульт, но едва поцарапали могучие бастионы. Они подходили к крепости со штурмовыми лестницами, снова и снова, единым натиском и отдельными отрядами, нападали неожиданно ночью или дерзко днем — но и в темноте, и при свете все атаки Союза захлебывались, а воины отползали назад, гордо волоча за собой раненых и убитых. Не выдержав, они попробовали убедить дикарей сдаться при помощи переводчика из северян, выступившего в качестве посредника. Несчастного забросали нечистотами.
В конце концов им просто повезло. Изучив передвижения часовых, один предприимчивый сержант решил попытать счастья, зацепившись крюком за стену под покровом темноты. Он взобрался наверх, и за ним последовала еще дюжина храбрецов. Они захватили защитников крепости врасплох, некоторых убили и ворвались в караульную. Операция заняла десять минут, и только один воин Союза погиб. Это своеобразная ирония, думал Вест: использовав все возможные методы осады, предприняв множество безуспешных атак, армия Союза вошла во внутреннюю крепость через открытые главные ворота.
Теперь у этой арки склонился какой-то солдат. Он громко блевал на покрытые пятнами каменные плиты. Вест прошел мимо, почуяв что-то недоброе. Позвякивание его шпор эхом разнеслось под сводами длинного туннеля и добралось до широкого двора в самом центре крепости. Это был правильный шестиугольник, в точности повторяющий очертания внутренней и внешней стен, каждую часть двух абсолютно симметричных строений. Вест сомневался, что архитекторам понравилось бы то, в каком состоянии северяне покинули построенную ими цитадель.
Длинное деревянное здание с одной стороны двора, где, вероятно, располагались конюшни, сгорело во время штурма и превратилось в нагромождение обугленных балок. Там все еще проглядывали языки пламени. Те, кому полагалось убрать все последствия штурма, были слишком заняты за стенами крепости, а здесь на земле все еще оставались тела убитых и брошенное в беспорядке вооружение. Погибшие воины Союза были уложены в одном углу и прикрыты попонами, северяне же валялись повсюду в самых замысловатых позах, кто на спине, кто лицом вверх, распростертые и сжавшиеся в комок, как их настигла смерть. Плиты под мертвецами были изборождены глубокими зазубринами, и это были вовсе не случайные повреждения во время трехмесячной осады. На камнях был вычерчен огромный круг, внутри него располагались другие круги, образовавшие замысловатый рисунок. Но Веста беспокоил не вид двора. Гораздо хуже было отвратительное зловоние, более резкое и раздражающее, чем запах обгорелого дерева.
— Что это за запах? — пробормотал Челенгорм, прикрывая ладонью рот.
Его услышал сержант, стоявший поодаль.
— Наши дружки-северяне украсили это местечко.
Рукой в кольчужной перчатке он указал куда-то поверх их голов, и Вест поднял взгляд. То, что он увидел, разложилось настолько, что он не сразу признал в этом человеческие останки. Мертвецы с раскинутыми руками были прибиты гвоздями к стене каждой из башен, окружающих внутренний двор, достаточно высоко, чтобы примыкающие здания не загораживали их. Гниющие внутренности свисали из вспоротых животов, обильно облепленных мухами. Распятые на Кровавом кресте, как сказали бы северяне. Изорванные в клочья яркие мундиры воинов Союза были смутно различимы — цветные лоскуты вспыхивали, раздуваемые ветром, среди разлагающейся плоти.
Было ясно, что они повешены давно. Конечно, до того, как началась осада. Скорее всего, тела висели с тех пор, как крепость захватили сами северяне. Трупы первых защитников цитадели, прибитые гвоздями, гниющие и разлагающиеся, провисели здесь все эти месяцы. У троих отсутствовали головы. Скорее всего, это их головы прилагались к трем подаркам, посланным маршалу Берру некоторое время назад. Вест вдруг спросил себя, не очень-то желая знать ответ: были ли они живы, когда их прибивали к стенам? Рот немедленно наполнился слюной, отдаленное жужжание мух вдруг стало невыносимо близким и до тошноты громким.
Челенгорм побледнел как смерть. Он не произнес ни слова. Да и не нужно было что-то говорить.
— Что здесь произошло? — пробормотал Вест сквозь зубы, обращаясь скорее к самому себе.
— Мы думаем, сэр, они хотели получить помощь. — Сержант, у которого был, судя по всему, очень крепкий желудок, только усмехнулся на его слова. — Помощь каких-то очень недобрых богов. Но их никто не услышал.
Вест, нахмурившись, уперся взглядом в шероховатые рисунки на плитах.
— Уберите все! Снимите плиты и замените их, если это необходимо.
Потом он перевел взор на разлагающиеся останки на башнях и вдруг почувствовал рвотный позыв.
— Предложите вознаграждение в десять марок тому, у кого достанет решимости забраться туда и сбросить трупы вниз.
— Десять марок, сэр? А ну-ка принесите мне вон ту лестницу!
Вест повернулся и зашагал в распахнутые ворота крепости Дунбрек, затаив дыхание и очень надеясь на то, что ему не доведется приходить сюда еще раз. Но он точно знал, что вернется сюда. Хотя бы в снах, страшных снах.

От совещаний с Поулдером и Кроем даже самый здоровый человек давно бы заболел, а лорд-маршал Берр здоровьем не отличался. Командующий армиями его величества в Инглии съежился и сжался, как защитники Дунбрека. Простой мундир висел на нем, как на вешалке, кожа обтянула кости. Эти двенадцать недель состарили его, словно прошли годы. Голова Берра тряслась, губа дрожала, он не мог долго стоять и совсем не держался в седле. Время от времени лицо его кривила гримаса, и он вздрагивал, как будто его охватывала скрытая боль. Вест не понимал, как маршал может дальше командовать армией, но он делал это по четырнадцать часов в день и даже больше. Берр относился к своим обязанностям с прежним усердием. Только теперь казалось, что эти обязанности просто съедают его.
Сложив руки на животе и мрачно сдвинув брови, Берр смотрел на огромную карту приграничного района. Белая река извилистой голубой линией спускалась вниз в середине, черный шестиугольник Дунбрека был отмечен витиеватой надписью. По левую сторону располагался Союз. По правую — Север.
— Что ж, значит, — хрипло проговорил лорд-маршал и кашлянул, прочищая горло, — крепость снова в наших руках.
Генерал Крой сдержанно кивнул.
— Так и есть.
— Наконец-то, — заметил Поулдер, облегченно вздохнув.
Каждый из генералов все еще был склонен рассматривать Бетода и его северян как некое пустячное отвлечение от настоящего серьезного врага, то есть от другого генерала.
Крой заметно рассердился, и его приближенные затараторили вокруг него, как стая встревоженных ворон.
— Дунбрек спроектирован самыми выдающимися военными архитекторами Союза, денег на его возведение не жалели. Его осада и захват были непростой задачкой!
— Конечно, конечно, — раздраженно пробормотал Берр, стараясь по возможности сгладить конфликт. — Было чертовски трудно его взять. Есть ли у нас сведения о том, как это удалось северянам?
— Никто из них не выжил, чтобы поведать нам о собственных хитрых приемах, сэр. Они сражались, все без исключения, до смерти. Те немногие, кто остался в живых, в итоге забаррикадировались в конюшне и подожгли себя.
Берр взглянул на Веста и медленно покачал головой.
— Как понять такого врага? И каково состояние крепости?
— Ров осушен, караульная будка у внешней стены частично разрушена, значительные повреждения получила внутренняя стена. Защитники снесли несколько зданий, чтобы иметь дерево для обогрева и камни для бомбардирования нападавших, остальные постройки… — Крой пожевал губами, словно с трудом подбирал слова, — в плачевном состоянии. Ремонт займет несколько недель.
— Хм. — Берр с сожалением потер живот. — Закрытый совет настаивает, чтобы мы как можно скорее пересекли Белую реку, вторглись на северные территории и атаковали противника. Встревоженному народу необходимы позитивные новости и все такое прочее.
— Захват Уфриса, — горячо заговорил Поулдер с нарастающим самодовольством, — значительно усилил наши позиции. Одним ударом мы получили один из лучших портов на Севере. Очень удобное расположение для снабжения наших войск всем необходимым, когда мы двинемся в глубь вражеской территории. Прежде запасы приходилось тащить на подводах через всю Инглию, по плохим дорогам, в дурную погоду. Теперь мы можем доставлять провиант и подкрепление кораблями почти на передовую. И нам удалось это сделать без единого выстрела, без единого убитого солдата!
Вест не мог позволить генералу приписать все заслуги исключительно себе...


Скачай бесплатно и читай дальше:






Нравится

В нашей библиотеке можно

скачать «Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей» бесплатно и без регистрации

по ссылкам, указанным после аннотации. Наслаждайтесь любимыми фантастическими, детективными, приключенческими и любовными романами!


Не уходите, возможно Вас заинтересует и другая литература, имеющиеся у нас:

Читать онлайн Даниэль Глаттауэр. Все семь волн Скачать Читать онлайн Даниэль Глаттауэр. Все семь волн бесплатно
Читать онлайн Даниэль Глаттауэр. Все семь волн Через три недели Тема: Привет Привет! Через десять секунд RE: Внимание! ДАННЫЙ АДРЕС БОЛЬШЕ НЕ...
Читать онлайн Пауло Коэльо. Валькирии Скачать Читать онлайн Пауло Коэльо. Валькирии бесплатно
Читать онлайн Пауло Коэльо. Валькирии Они ехали уже почти шесть часов. В который раз он спросил сидевшую рядом женщину, не...
Читать онлайн Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука Скачать Читать онлайн Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука бесплатно
Читать онлайн Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука Польша, 1632 год. В этом сне она была совсем маленькой. Зима, снег. Стояла ясная погода,...
Читать онлайн Л. Дж. Смит. Тайный Круг. Пленница Скачать Читать онлайн Л. Дж. Смит. Тайный Круг. Пленница бесплатно
Читать онлайн Л. Дж. Смит. Тайный Круг. Пленница Как пожар, подумала Кэсси. Ее окружали пылающие краски осени. Желто-оранжевый цвет клена, сверкающий...
Читать онлайн Стефани Майер. Сто лет спустя Скачать Читать онлайн Стефани Майер. Сто лет спустя бесплатно
Странные непонятные чувства нахлынули на меня. Все здесь напоминало мне о моем прошлом. Конечно, это уже не тот Форкс, каким он был лет 100 назад, но...


 
Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать «Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей» по причине нерабочих ссылок, сообщите об этом нам. Укажите название произведения или просто скопируйте заголовок книги. Мы их восстановим.

Разместил:    

Надеемся Вам понравилось у нас, и «Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей» доставит Вам удовольствие, скрасив Ваше свободное времяпрепровождение. Заходите к нам еще, у нас большой выбор новинок!


Оставьте свое впечатление о Читать онлайн Джо Аберкромби. Первый закон. Книга 3. Последний довод королей
Добавление комментария

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:




 
Логин:
Пароль:
 
 
Рассылка о новинках на E-mail

Введите Ваш E-mail:




   
Аудиокнига, аудиокнига скачать бесплатно, аудиокниги, аудиокниги детективы, аудиокниги для планшета, аудиокниги фантастика, боевик, детектив, женский роман, Книга, Книги 2015 года, Книги 2016 года, любовный роман, Приключения, проза, психология, сборник, скачать аудиокнигу, скачать книги бесплатно txt, скачать книги для планшета, скачать книги на планшет, скачать книгу, современная проза, триллер, фантастика, Фантастический, фэнтези

Показать все теги